live портал SAMLIFE.ru

5 декабря в клубе «Олимп» выступила ижевская группа «Птица Тылобурдо». 6 девушек услаждали собравшихся многоголосыми интерпретациями удмуртских, финских и русских народных песен.

Не будем перебирать термины «этно» «фолк», «джаз-фолк» и т.д. Но некий демон все же толкает под руку — начни, мол, по-умному, с проблемы. Деваться некуда, начнем. Чем обусловлен такой всплеск интереса к народной музыке и культуре в последние годы? Одна из причин, видимо, такова: современная  культура последние 200 лет культивировала индивидуальность и оригинальность. И вот, наконец, устала от этого. Наша музыка чуть отстала от мирового процесса, потому что переваривала опыт музыки западной. Возможности  осваивать которую была лишена в годы советской власти. Переварила. И обнаружила,что  везде в сущности, одно и то же. Везде главный герой — человек, носящийся со своим Я. Личные проблемы, личные интересы, личные страдания — все это у каждого свое и все это так однообразно. А вот в народной культуре как будто есть что-то еще. Народная песня — о близком каждому, но не о личном. Это даже в какой нибудь «Ой цветет калина» можно почувствовать. Что уж говорить о настоящих народных песнях. А уж когда речь заходит о заговорах,плачах и том уподобному…. Ученые не раз говорили, что мир, в который вводит нас фольклор, организован по другим  принципам,чем сознание современого человека. На концерте «Птицы Тылобурдо» в клубе «Олимп» автору этих строк пришло в голову, что «инакость» фольклорного мира можно описать, заменив слово «фольклорный» на слово «женский»…

6 ижевских «птиц» начали со своей визитной карточки -  удмурсткого крезя. Благодаря этим крезям, исполяемым на 6 голосов, и аранжированным в джазовом духе, группа и стала набирать популярность в 2001 году. Показалось, что в концертном исполнении «Птицы» задействуют даже больше инструментов, чем в студийном. На многоголосую народную мелодию накладывается варган, барабанчики, скрипка, некий гуслеообразный инструмент и призвуки, пристуки, притопы, прихлопы. Иногда возникает ощущение, что аскетичной народной мелодии весь этот музыкальный шум слегка мешает. Но все же чувство, что перед нами не совсем обычным образом организованная музыка, остается. Мы как будто на деревенской спевке, где  песня каждый раз случается заново, как результат «общения» поющих. И дело даже не в импровизационности, которая, конечно, не нова для джаза (из которого, судя по всему, музыканты и вышли).

Скорей дело в ощущении, что этот коллектив собирает в единое целое нечто непривычное. Это не лидер, и не какая-то общая идея. Да, запевала здесь есть, а лидера как будто нет. В то же время «Птицы» смотрятся намного более цельно, чем большинство современных музыкальных коллективов. Большая их часть повторяет структуру иерархического патриархального общества: лидер (ну или два лидера, уравновешивающих друг друга) и вокруг него массовка. Энтропия — контроль, власть — оппозиция. Здесь же мы увидели именно целостность, а не систему сдержек и противовесов.  Хор. Ну или некоторым так показалось. Мужские коллективы выстраиваются по такому принципу только когда их соединяют глубоко надличные вещи. Церковная музыка, например. Ну или народный хор. Но где такие хоры? Вот один мы увидели, причем лишённый всякого «духовного» пафоса и претензий на то, чтобы быть носителем некоего трансцендентального знания.

Но музыка «Птиц» действительно запредельна - по крайней мере, миру зацикленного на своем «Я» современного человека. В этих же песнях главное не человек и его проблемы, а атмосфера: свет, тьма, солнце, луна, настроение… Они бесконфликтны. И опять хочется употреблять слова «мужское» и «женское». «Мужская» музыка всегда драматична, куда прорывается, что-то кому-то доказывает. Здесь же нас просто и без особых затей уводят в реальность, в которой все уже есть, остается только радоваться этому.

Получается, что «птицы», при всей их эклектичности, действительно показывают нам настоящий «фольклорный рай»  — мир, свободный от «Я». Мужская музыка веками рвалась туда  через всевозможные авангардные ухищрения, пыталась в это вернуться, штудируя народную музыку и шаманские психотехники, но… Почти в 100 процентах случаев максимум, которого она могла добиться — это точно передать страдания тщетно рвущейся из самой себя личности. Потому что как из себя выпрыгнуть? «Я б хотел забыться и уснуть» Хотел бы. А тут люди без всякого пафоса в этом живут. Причем для них это настолько естественно, что они, кажется даже не осознают ценности того, что имеют и периодически начинают пытаться какое-нибудь «Я» себе придумать. По крайней мере, такое ощущение возникало во второй половине концерта, когда девушки пели авторские песни. Нам явно пытались сообщить что-то по-мужски умное и концептуальное: о кому-то надоевших тачках, о том, что грязная слава это плохо, и т.д. Увы, все логические конструкции быстро тонули в маразме подголосков, притопов и прихлопов. И это было хорошо.

Вообще было ощущение, что для этого коллектива привычная форма концерта как-то не подходит. На стандартном концерте лидер своим большим «Я» зажигает маленькие «Я» толпы. «Даёт драйва», «жжот» или что там еще. И девушки, как казалось, отчетливо «велись». Давали драйв. Шумели. Хотя песни, которые они поют, не предполагают никакого специально нагнетаемого «драйва». Народная песня - это соучастие, а не проповедь одного многим, круг, а не пространство, поделенное на сцену и зал. Апофеозом этих несуразностей стала последняя песня концерта, когда некий персонаж из публики пустился в пляс. Плясал он хорошо, но танец этот был  нормальным дискотечным танцем — то есть танцем самоупоённого, самовлюбленного «Я». Больший диссонанс с этой музыкой трудно придумать, но обычный порядок вещей диктовал свои условия.

Хотя, с другой стороны, никакого диссонанса не было. Ведь пустота на то и пустота, чтобы приниать любую форму, иначе она перестанет быть пустотой, не так ли? Это ведь свойство как раз современного, иерархически организованного мира - бороться за чистоту жанра, нагнетать пафос, требовать священнодействия. Мы же говорим о мире. В котором борьбы нет — даже борьбы за самого себя. Тут хочется вспомнить какую-нибудь пелевинскую цитату об истинной природе человека, которая может превратиться в любую вещь, даже в абсолютно ложную  — именно потому, что она пуста и в ней просто некому что-то принимать или отвергать. Она просто не имеет отношения к этим процессам. Также и музыка «Тылобурдо», вероятно не имеет отношения к делению музыки на мужскую и женскую, на «настоящую этническую» и «не настоящую этническую» и так далее. Тот, кому обилие мужского и женского в данном тексте режет слух, может заменить эти «термины» на, например,  «Я» и «не Я», или вовсе заполнить уши чем-то более благозвучным. Удмуртскими крезями, например.

[Show as slideshow]

Текст: Андрей Рымарь

Фото: Мария Баскакова